8
2017

Г. Моргентау. Политические отношения между нациями: борьба за власть и мир [108]

СОДЕРЖАНИЕ:

  • Хрестоматия. Политология
  • ГАНС МОРГЕНТАУ: РЕАЛИСТИЧЕСКАЯ ТЕОРИЯ МЕЖДУНАРОДНОЙ ПОЛИТИКИ


моргентау политические отношения между нациями книга

and Peace" ("Политические отношения между нация- воречивых сторон В этой книге нашли отра- тический реализм также основан на положении. Г. Моргентау. Политические отношения между нациями: борьба за власть и Из книги Психология любви и секса [Популярная энциклопедия] автора. ПОЛИТИЧЕСКИЕ ОТНОШЕНИЯ МЕЖДУ НАЦИЯМИ. БОРЬБА Целью данной книги является представление теории международной./

Угроза физического насилия является органическим элементом политики. Но применение насилия означает отказ от политической власти в пользу военной или псевдовоенной силы. В международной политике военная сила как угроза или потенциал — важнейший материальный фактор, обеспечивающий политическую мощь государства. Применение физического насилия заменяет психологические отношения между двумя субъектами, служащие основой политической власти, физическими отношениями между ними, при которых один является достаточно сильным, чтобы определять действия другого.

Личный кабинет :

Именно потому, что в случае применения физического насилия исчезает психологический момент, необходимо различать военную силу и политическую власть. Один из парадоксов ядерного века состоит в том, что по сравнению с доядерным периодом увеличение военной силы не обязательно сопровождается усилением политической власти.

Угроза широкомасштабного применения ядерного оружия означает угрозу полного уничтожения всего живого. В этом смысле она может быть подходящим элементом внешней политики только в отношении безъядерных государств. Если же подобная угроза прозвучала в адрес государства, обладающего ядерным оружием, то оно может ответить тем же и взаимные угрозы сведутся на нет.

С тех пор как ядерное уничтожение одного государства стало невозможным без уничтожения другого, оба могут не принимать в расчет ядерную угрозу, предполагая, что противоположная сторона будет действовать рационально. Однако в предположении, что другая сторона может действовать иррационально и начать ядерную войну, угроза применения ею ядерного оружия может оказаться вполне реальной.

Если угрозу применения силы можно считать рациональным инструментом во внешней политике, то применение силы является иррациональным, ибо эта сила используется не в политических целях оказания влияния на другую сторону, а с иррациональной целью уничтожить противоположную сторону, зная, что при этом ты сам будешь уничтожен. Таким образом, огромное поражающее действия ядерного оружия по сравнению с ограниченным характером внешнеполитических целей делает невозможным его использование как средства внешней политики.

Угроза применения ядерного оружия с целью изменения поведения другой стороны может считаться рациональной при определенных условиях; реальное же уничтожение противника с риском самому быть уничтоженным ни при каких обстоятельствах нельзя назвать рациональным действием.

Г.МОРГЕНТАУ ПОЛИТИЧЕСКИЕ ОТНОШЕНИЯ МЕЖДУ НАЦИЯМИ

Напротив, как инструмент во внешней политике вполне может использоваться традиционная сила, ибо она вызывает ограниченные разрушения и является подходящим средством для изменения намерений другой стороны. Наконец, нужно отличать легитимную власть, то есть оправданную с моральной или правовой точки зрения, от нелегитимной.

Власть полицейского, данная ему законом, качественно отличается от власти грабителя. Разграничение легитимной и нелегитимной власти уместно применить и к международной политике. Легитимная власть, то есть та [c. Поэтому у легитимной власти больше шансов повлиять на поведение объекта, чем у эквивалентной нелегитимной власти. Действия, предпринимаемые для самозащиты или от имени ООН, будут более эффективными, чем аналогичные действия агрессора, нарушающего международное право.

Политическая идеология, как мы увидим далее, служит цели придания внешней политике видимости ее легитимности. Общепризнанно, что взаимодействие таких факторов, как ожидание выгоды, боязнь нанести ущерб и уважение или любовь к человеку или законам, является основой любой внутренней политики.

Значение этих факторов для внешней политики менее очевидно, но не менее важно.

Моргентау Г.

Многие сводят политическую власть к прямому применению силы или, по крайней мере, к успешной угрозе применения силы и не учитывают при этом роль харизмы, что можно объяснить пренебрежением к престижу как независимому элементу в международной политике. Однако понимание определенных феноменов международной политики невозможно без рассмотрения харизмы человека, например Наполеона или Гитлера, или харизмы какого-либо института, например Правительства или Конституции США, которые порождают доверие людей к себе и посредством этого могут влиять на их волю.

Президент США обладает политической властью над администрацией до тех пор, пока ее члены подчиняются его распоряжениям. Лидер партии обладает политической властью столь долго, сколь он в состоянии определять действия ее рядовых членов. Промышленник, лидер профсоюза или лоббист имеют политическую власть, если они могут оказывать влияние на решения официальных лиц.

Содержание

Когда мы говорим о политической власти Соединенных Штатов в Центральной Америке, мы имеем в виду подчинение центральноамериканских правительств требованиям США. Таким образом, утверждение, что А обладает или хочет обладать политической властью над Б, всегда означает, что А контролирует или хочет контролировать действия б посредством воздействия на волю Б. Каковы бы ни были материальные дели внешней политики, например приобретение, источников сырья, контроль за морскими путями или территориальные изменения, они всегда подразумевают контроль за действиями других посредством воздействия на их волю.

Политическая цель военных приготовлений любого типа состоит в удержании другого государства от применения им вооруженной силы, поскольку делает ее применение слишком для него рискованным. Когда осуществляется экономическая, финансовая, территориальная или военная политика, необходимо различать, скажем, экономическую политику, преследующую политические цели, то есть такую, которая служит средством обеспечения контроля за другим государством.

Подобное разграничение имеет важное практическое значение, а его неучет часто приводит к неразберихе во внешней политике. Если экономическая, финансовая или военная политика осуществляется ради самой себя, то ее следует оценивать с точки зрения экономики, финансов или военного искусства. Выгодна ли эта экономическая или финансовая политика?

Каковы последствия данной военной политики для системы образования для населения или внутреннего политического режима? Решения в рамках такой политики должны приниматься исключительно на основе подобных рассуждений. Однако если целью экономической или любой другой политики является усиление мощи государства, которое проводит эту политику, то она должна оцениваться по ее влиянию на силу нации. Экономическая политика, которая не может быть оправдана с экономической точки зрения, тем не менее, должна осуществляться в свете производимой общей государственной политики.

Отсутствие экономической выгоды от финансовой помощи стране — весомый аргумент против ее предоставления. Однако этот аргумент оказывается несостоятельным, если финансовая помощь служит политическим целям государства. Культурный империализм Моргентау называет наиболее эффективной разновидностью из всех империалистических методов построения внешней политики, поскольку его целью является контроль над умами, над сознанием.

Такой контроль, безусловно, является инструментом изменения властных отношений на международном уровне. Роль культурного империализма в современные времена важна в связи с возможностью подготовить почву для военного захвата либо экономического воздействия.

Типичный пример использования этого метода - поддержка пятой колонны в государстве - субъекте воздействия" [1, 57].

По сути дела, Моргентау объединил культурное воздействие с идеологическим влиянием. Яркий пример - операция нацистов по созданию пятой колонны в Австрии накануне Второй мировой войны. Как результат - в г. Успех использования этого метода был значительным также во Франции и Норвегии, где наиболее влиятельные граждане стали "Quislings", т.

Другой пример культурного проникновения - деятельность Коминтерна. Моргентау также пишет о роли религиозных конфессий во внешней политике. Типичный пример - империалистическая культурная политика христианской России, где царь являлся одновременно и главой государства, и главой Православной церкви, что позволяло через распространение православия воздействовать на зависимые и сопредельные государства.

Орудием французского империализма стала La mission civilisatrice. Использование привлекательных качеств французской государственности - разновидность культурного империализма накануне Первой мировой войны. Моргентау признает, что определение внешней политики какого-либо государства как империалистической сталкивается с рядом сложностей, связанных с факторами идеологической борьбы, а также нежеланием любого государства признать, что его внешняя политика может быть названа империалистической.

В качестве третьей модели внешней политики Моргентау выделил политику престижа policy of prestige. Политика престижа - это третья разновидность внешней политики, основанной на силе. Внешняя политика престижа является рафинированной аристократической формой социального общения, используемой дипломатическим миром.

Чаще всего политика престижа - это один из инструментов реализации либо политики Status Quo, либо империалистической политики. Здесь вновь проявляется тот факт, что внешняя и внутренняя политика государства - это лишь две стороны одного явления.

В обеих сферах действует фактор стремления к социальному признанию, которое является стимулятором развития социально-политических отношений и институтов. Престиж - это репутация, авторитет власти.

Цель политики престижа - создание внешнеполитического имиджа, репутации государства - может быть реализована посредством дипломатии либо демонстрации военной силы. Оценивая значение дипломатии, Моргентау пишет, что уважение и почести, оказываемые дипломатам, отражают отношение к государствам, ими представленным. Он приводит пример, что в период вступления Теодора Рузвельта на президентский пост все дипломатические представители лица были приняты одновременно для вручения поздравлений президенту.

Президент Тафт изменил этот порядок и приказал принимать послов и министров отдельно. Однако испанский посланник не был об этом проинформирован и 1 января г. Ему было отказано в приеме. Далее события развивались так: В знак протеста он покинул церемонию. На Потсдамской конференции в г. Черчилль, Сталин и Рузвельт долго не могли решить, кто войдет первым в зал заседаний. В конце концов они пришли к договоренности, что будут заходить в три разные двери одновременно.

Эти три политических лидера символизировали роль мировых держав, ими представленных. Другой стороной политики престижа является демонстрация военной силы.

К примеру, на военные маневры часто приглашаются представители других государств для демонстрации им новейших военно-технических достижений и мощи государства.

Крайней формой этой разновидности внешней политики является частичная или всеобщая мобилизация. В нее входят политические, экономические, научно-технические, идеологические, культурные, военные отношения. Центральное системообразующее место в этой структуре принадлежит международным политическим отношениям. Принципы современных международных отношений были закреплены в середине х гг.

Теоретическое исследование международных политических процессов имеет богатую историю. Долгое время в политической мысли центральное место занимали вопросы войны и мира, нередко рассматривающиеся в качестве главных орудий революционной трансформации мира, построения нового мирового порядка, изменения баланса сил. Было сформулировано шесть принципов политического реализма, подробное описание которых давалось в главе 2 данной работы. Теория политического реализма избегает также другой частой ошибки — выведения внешней политики из философских и политических взглядов лидеров государства.

Конечно, политики, особенно в современных услови- ях, могут пытаться представлять свою внешнюю политику как проявление их мировоззренческих позиций в целях получения народной поддержки. Политический реа- лизм признает значимость политических идеалов и моральных принципов; но он требует четкого разграничения между желаемым и возможным: Стоит сказать, что не всякая внешняя политика следует рациональ- ному, объективному курсу. Личные качества, предубеждения, субъективные предпочтения могут вызвать отклонения от рационального курса.

Это особенно проявляется при демократических режимах, где необ- ходимость заручиться поддержкой избирателей может отрицательно повли- ять на рациональность внешней политики. Однако теория политического реализма должна абстрагироваться от иррациональных элементов и попы- таться раскрыть рациональную суть внешней политики, не обращая внима- ния на случайные отклонения от нормы.

Отклонения от рациональности, не являющиеся результатом личной прихоти или психопатологии политического деятеля, могут показаться слу- чайными, но могут быть и элементами общей иррациональной системы. Ве- дение Соединенными Штатами войны в Индокитае подтверждает такую возможность. Заслуживает внимания такой вопрос: Опыт войны в Индокитае наводит на мысль, что такая теория должна включать пять моментов: Различие между реальной внешней политикой и рациональной теорией такое же, как между фотографией и живописным портретом.

Фотография отражает все, что доступно невооруженному глазу; на портрете нет всего, что видит невооруженный глаз, но он показывает или, по крайней мере, должен показывать то, что не может видеть вооруженный глаз: Политический реализм содержит не только теоретические аспекты, но и нормативный элемент.

Он признает, что случайность и иррациональность присутствуют в политической реальности и оказывают влияние на внеш- нюю политику. Тем не менее, подобно любой другой социальной теории, политический реализм делает основной упор на рациональных элементах политической реальности, ибо именно эти рациональные элементы делают возможным ее теоретическое осмысление. Политический реализм предлага- ет теоретическую модель рациональной внешней политики, которая, однако, никогда не может быть реализована на практике в полной мере.

В то же время политический реализм полагает, что рациональная внешняя политика является наилучшей, так как только такая политика спо- собна минимизировать риски и принести максимальные выгоды.

По- литический реализм стремится к тому, чтобы своего рода фотография поли- тического мира как можно больше походила на его живописный портрет. Он утверждает, что внешняя политика должна быть рациональной с точки зре- ния своих моральных принципов и практических целей. Конечно же, существуют аргументы против представленной здесь тео- рии. Но надо учитывать, что целью данной работы является не описание всей политической реальности, а представление рациональной теории меж- дународной политики.

Не отрицая того факта, что, например, идеальный ба- ланс сил едва ли существует в реальности, эта теория предполагает, что внешняя политика может лучше всего быть изучена и оценена через ее при- ближение к идеальной системе баланса сил. Политический реализм полагает, что понятие интереса, опреде- ленного в терминах власти, является объективной категорией, хотя сам ин- терес может и меняться. Однако тип интереса, определяющего политические действия в конкретный исторический период, зависит от политического и культурного контекста, в рамках которого формируется внешняя политика.

Цели, преследуемые государством в его внешней политике, могут быть совершенно различными. То же самое относится и к понятию власти. Ее содержание и способ применения зависят от политической и культурной среды. Под властью понимается все то, что обеспечивает контроль одного человека над другим.

Таким образом, она включает все виды социальных отношений, отвечающих этой цели, — от физического насилия до самых тонких психологических связей, позволяющих одному разуму контролировать другой.

Политический реализм не считает, что современная структура международных отношений, характеризующихся крайней нестабильностью, не может быть изменена. Баланс сил, например, является постоянным элементом плюралистических обществ и может действовать в условиях относительной стабильности и мирного конфликта, как в Соединенных Штатах. Если бы факторы, составляющие основу этих условий, можно было перенести на уровень международных отношений, то тем самым были бы созданы подобные условия для мира и стабильности между государствами, как это наблюдалось между некоторыми из них на протяжении длительных исторических периодов.

То, что справедливо для международных отношений в целом, спра ведливо и для отдельных государств как главных участников этих отношений. Главным критерием правильности внешней политики государства политический реализм считает отстаиванием им своих националь ных интересов. В то же время связь между национальным интересом и его носителем — государством является продуктом истории и поэтому со временем может исчезнуть. Политический реализм не отрицает того, что со временем национальные государства могут быть заменены некими образованиями принципиально иного характера, в большей степени отвечающими техническим возможностям и моральным требованиям будущего.

Для реалистического направления одним из важнейших вопросов изучения международной политики является вопрос о том, как может Глава Реалисты убеждены, что подобная трансформация может быть осуществлена только путем искусной манипуляции теми силами, которые влияют и будут влиять на политику. Но они не считают возможной трансформацию современного мирового порядка путем изменения политической реальности, функционирующей по своим законам, с помощью абстрактных идеалов, в которых эти законы не учитываются.

Политический реализм признает моральное значение политического действия. Он также признает неизбежное несоответствие между моральным императивом и требованиями успешной политики. Неучет этого несоответствия мог бы внести путаницу в моральные и политические вопросы, представив политику более моральной, а моральный закон менее строгим, чем это есть на самом деле.

Реализм утверждает, что универсальные моральные принципы не могут быть приложимы к государственной деятельности в своей абстрактной формулировке и должны быть пропущены через конкретные обстоятельства места и времени. И индивид, и нация должны оценивать политические действия на основе универсальных моральных принципов, таких, как, например, свобода.

Однако, если индивид обладает моральным правом принести себя в жертву этим моральным принципам, то нация не вправе ставить мораль выше требований успешной политики, которая сама по себе основана на моральном принципе выживания нации. Благоразумие, понимаемое как учет последствий политических действий, является составной частью политической морали и высшей добродетелью в политике.

Этика судит о действии по его соответствию моральному закону; политическая этика судит о действии по его политическим последствиям. Это означает, что если основной актор не может защитить собственные интересы, то эти интересы, как правило, не будут превалировать. Таким образом, возможности должны расширяться даже ценой войны. Первые два значимых правила, по-видимому, восходят к эгоистическим предписаниям в духе Гоббса.

Если существуют практические ограничения размеров сообщества, то возможность справедливого порядка между сообществами — хотя и желательного — должна быть подчинена разумной необходимости:

1 comments on “Моргентау политические отношения между нациями книга”